На прошлой неделе случилось невероятное – я познакомилась в Москве, в метро, с бразильцами! Я читала книгу и вдруг услышала знакомые слова: «Muito frio». Сначала я вздрогнула, посмотрела в сторону звука и подумала, что перезанималась (в последнее время я много разговариваю, слушаю и думаю по-португальски, чтобы лучше подготовиться к сдаче государственного экзамена). Но нет, я не ошиблась, парень и девушка действительно оказались бразильцами!
Более того, они живут со мной на одной станции метро. Конечно, на Юго-западной расположен Российский университет дружбы народов, но эти двое в РУДН не учатся. Они пока только посещают курсы русского языка. Из разговора я узнала, что на Калужской по воскресеньям собирается целая компания бразильцев. Многие из них приехали в Россию с миссионерской целью – распространять мало известное (и мало кому нужное, честно говоря) евангелистское учение. Другие прибыли с более практической целью – получить образование (в России его получить дешевле, чем на родине).
Вот эта милая девушка – Фабиюла. Она хочет изучать архитектуру или инженерию в России.

Поскольку мне очень хотелось познакомиться с остальными бразильцами, я пришла к ним в воскресенье на службу. «Церковь» - это небольшой зал на 30 человек. Священник этой «церкви» (с которого началось «миссионерство») – на фото в красной кофте, ему едва ли больше 30 лет, зовут его Фелипи. На фото справа – Ренату, его я встретила в метро с Фабиюлой.

Я уже не в первый раз сталкиваюсь с евангелистами – тетя Нилу, Валерия, как раз исповедует эту веру. По сути, это протестантизм, адаптированный под народ. Возьмите какую-нибудь рокапопсовую группу (например, Oasis, Coldplay), уберите из текстов песен женские и мужские имена и поставьте вместо них Иисуса. Неудивительно, что большинство прихожан – молодые люди: девушки приходят попеть красивые слова под красивую музыку, молодые люди – пообщаться. Большинство прихожан – бразильцы, есть и русские (я видела двух девушек), несколько девушек из Анголы и Коста-Рики. Вся служба проходит на португальском языке.

Служба началась в 18.30. Сначала пастор в хаотичном порядке читал изречения из Библии (при этом пользовался простейшими ораторскими приемами – то понижая, то повышая голос, иногда срываясь на крик). Потом объяснял, в чем связь между изречениями. Потом в зале выключили свет – все должны были подумать о сказанном и признаться Богу в грехах. Бразильцы встали на колени и, уткнувшись головой в сиденья, стали молиться и плакать.

В этот момент парень стал играть на акустической гитаре тихую музыку. Потом они стали петь евангелистские песни – по сути, в песне повторяется несколько фраз, которые поются в разном порядке. В одной из песен, например, говорилось, что Господь проведет через моря, леса и горы и станет светом во тьме. Структура песни очень простая: тоника-доминанта-субдоминанта-тоника (иногда с седьмым аккордом).

Полвосьмого я поняла, что мне пора идти. Я уже успела познакомиться еще с несколькими бразильцами, обменялась контактами. Среди них была, например, Даяна из Рио-де-Жанейро. Она хочет поступить в аспирантуру в РУДН на журфак. Я обещала ей помочь с контактами журналистов (хорошая девушка, большой опыт работы в изданиях экономической тематики и на телевидении, уровень русского языка – средний, учит год, но усердно), она обещала познакомить меня с журналистами из Сан-Паулу.
Немного жаль, что эти хорошие, добрые бразильцы собираются вместе только по воскресеньям и молятся. Я спросила Ренату, не ходят ли они в театры, в музеи. Нет, не ходят. Я удивилась, когда узнала, что Ренату не читал Жоржи Амаду – все-таки это знаменитый бразильский писатель. Он, в свою очередь, как мне показалось, удивился, что я читала отрывки и Ветхого, и Нового завета. К моему атеизму отнеслись вежливо и без предубеждений. Я немного опасалась, что людей может оскорбить присутствие на религиозном собрании постороннего человека. Но это бразильцы – они всегда душевные.
Я не уверена, что приду туда еще раз – все-таки евангелизм от меня еще дальше, чем, скажем, православие или иудаизм. Но мне бы очень хотелось встретиться с бразильцами еще. Я вижу, что их привлекло к этому религиозному учению: возможность активного обмена мнениями (священник спрашивает окружающих, что они думают по поводу того или иного отрывка), возможность эмоционального отклика, музыка, более понятная простому человеку, чем латинские гимны. Здорово также и знать, что бразильцы есть среди нас, и живут совсем рядом.